Призрак принцессы Яэки
Блуждающий призрак принцессы Яэки:
кто лишил ее покоя и где ее дух пребывает сейчас
кто лишил ее покоя и где ее дух пребывает сейчас
Говорят, в старом Хаката, где улицы ещё помнили стук самурайских сандалий, была принцесса Яэки. Она умерла в юности, но ее душа не смогла покинуть земной мир.
В ненастные ночи, когда трава склонялась от ветра, путники видели в темноте тонкий свет - будто крошечные огни плясали над землёй. Из этих огней поднималась женщина в бледно-голубом одеянии. Ее лицо белое, как рисовая бумага, длинные волосы ниспадали черной рекой. Она не касалась травы: её тело не имело ног, будто дымка сгустилась человеческим обликом.
В одной руке она держала свиток, завёрнутый в ткань, в другой красный узелок, будто узел памяти. Она смотрела мимо встречных, будто сквозь саму плоть и кровь. И если её взгляд задерживался на человеке, сердце того холодело, а дыхание сбивалось. Одни говорили, что Яэки ищет справедливости, другие - что оберегает любимого. Но все знали: тот, кто встретит её в поле и услышит шорох её одеяний, уже никогда не будет прежним.
Такова была принцесса Яэки после смерти: юрэй, не отпущенный небом, парящий над землей. Она являлась не для мщения, а чтобы напомнить всем - обещания и клятвы сильнее смерти, а слова, заключённые в свитке, способны тревожить и живых, и мёртвых.
В ненастные ночи, когда трава склонялась от ветра, путники видели в темноте тонкий свет - будто крошечные огни плясали над землёй. Из этих огней поднималась женщина в бледно-голубом одеянии. Ее лицо белое, как рисовая бумага, длинные волосы ниспадали черной рекой. Она не касалась травы: её тело не имело ног, будто дымка сгустилась человеческим обликом.
В одной руке она держала свиток, завёрнутый в ткань, в другой красный узелок, будто узел памяти. Она смотрела мимо встречных, будто сквозь саму плоть и кровь. И если её взгляд задерживался на человеке, сердце того холодело, а дыхание сбивалось. Одни говорили, что Яэки ищет справедливости, другие - что оберегает любимого. Но все знали: тот, кто встретит её в поле и услышит шорох её одеяний, уже никогда не будет прежним.
Такова была принцесса Яэки после смерти: юрэй, не отпущенный небом, парящий над землей. Она являлась не для мщения, а чтобы напомнить всем - обещания и клятвы сильнее смерти, а слова, заключённые в свитке, способны тревожить и живых, и мёртвых.